- О, не волнуйся. Я с голоду не умру! - она действительно не напоминала дистрофичку, ее роскошная фигура выглядела чрезвычайно аппетитной. Особенно в тех местах, где это было связано с выпуклостями. - В конце концов, всегда можно заскочить в забегаловку и перехватить пару листьев салата или кофе с пирожными. И все это придется сделать из-за того, что ты начал этот глупый спор!

Хосе прикусил язык - он чуть было не напомнил, кто именно начал спор, - и глубоко вздохнул.

Завтрак? Зачем ей завтрак? Марсия питается распрями с собственным супругом!

- О, конечно, теперь ты изображаешь из себя терпеливого мученика! выпалила Марсия в ответ на красноречивое молчание мужа. - Неужели ты так бесхребетен, что даже не можешь постоять за себя?

- Вопрос в том, нужно ли это делать, - осторожно ответил Хосе. - В конце концов, в Декларации действительно говорится...

- Ах, оставь в покое Декларацию! А голова у тебя на плечах есть, сам подумать не можешь? Хосе обиженно уставился куда-то вверх.

- Ну вот, теперь точь-в-точь обиженный щенок,

- презрительно бросила Марсия. - Откровенно говоря, Хосе, ты иногда так липнешь ко мне, что я начинаю задыхаться. Я хочу сказать, что если твоя драгоценная Декларация утверждает, что люди - свободные и независимые личности, ты мог бы позволить и мне тоже побыть такой личностью. Лицо Хосе исказилось.

- Отлично! - выкрикнул он в пароксизме гнева.

- Если ты этого так хочешь, получи! Счастлив сообщить, что мы разводимся!

- Разводимся? - в непритворном ужасе переспросила Марсия. - Хосе! Как ты мог даже подумать такое!

Хосе недоумевающе посмотрел на жену.

- Только из-за того, что я слегка перенервничала и позволила пройтись по поводу твоей любимой Декларации... Хосе! Признайся, что ты это сказал сгоряча!

- Но, дорогая... я думал... Ты сказала, что хочешь...

- И не смей даже!

- ...быть свободной и независимой личностью! - закончил свою мысль Хосе.